«Я пытаюсь рассказать о  нём,  чтобы   его   не   забыть», – так писал Сент-Экзюпери в своей самой известной повести. Я пытаюсь иногда рассказывать  о  каких-то  детях  из нашей базы, тоже  чтобы  их  не   забыть. У каждого фотографа в нашем  фонде  счёт отснятых  детей  идёт уже на сотни, детские лица, истории, имена, фамилии наслаиваются друг на друга, и в какой-то момент остро понимаешь, что начисто забыл про светлого, замечательного  ребёнка. Что за  те  полгода, которые прошли от посещения до посещения учреждения, где он живёт,  не  вспомнил и ничего  не  сделал для него...

Когда я была студенткой медуниверситета и наши занятия по детским болезням проходили в республиканской клинике, в ординаторской стояла кроватка, в которой лежал 9-месячный белокурый малыш... Не знаю почему, но за неделю занятий я так полюбила его! Сережа Белоусов... Он узнавал меня по шагам в длинном коридоре и так радовался каждый день моему появлению. Мне тогда было 23 года, жила с родителями, и они, конечно, не поддержали моего желания усыновить того малыша. Очень надеюсь, что Сережу усыновила любящая семья и он вырос настоящим мужчиной.

Москва. Сырость и промозглость. Я сбежала с семинара, вернее, вовсе не пошла на него. Ведь остался всего один день в столице и назад – в родной город к любимым родителям и мужу, к моим ученикам и коллегам, друзьям. Последняя надежда… да, последняя, я не могу пройти мимо неё, и мне не нужны роскошные торговые мега-центры и шумные «барахолки» — еду к ней, просить, умолять, каяться, плакать… Матушка Матронушка, только услышь меня! Стою в очереди к мощам – так надо, не ропщу, долго стою. Час, два, три, четыре…

Признаюсь сразу, что писалось трудно. Слова упорно не ложились ровно, а роились в голове, как августовские мухи. Никого не хотелось пускать в свое материнство – как будто натопчут. Но я попробую.
Это было просто вступление. Теперь о сыне. Мне очень хочется, чтоб все было не зря. Чтоб не просто так он появился в нашей жизни, и мы в его тоже. Буду стараться обо всем по порядку.

Мне кажется, что мы до сих пор не можем однозначно ответить на этот вопрос – ни я, ни муж, ни наша дочь, не можем сказать, почему мы решили взять в семью приемного ребенка. Просто в какой-то момент почувствовали сердцем, что мы этого хотим, что мы осилим и справимся, что все получится. Наши близкие и друзья отнеслись к этому желанию положительно, с уважением, сказали – это ваше решение, и мы его поддерживаем. Так что никого и убеждать не пришлось…

егодня она предложила мне переехать к ним насовсем. Я испугался. Этого я не ожидал. Раньше когда-то может быть. Но сейчас не ожидал, нет… и отказался. Сразу отказался, потом заплакал – так невыносимо жалко себя стало. Но переехать к ним насовсем я не смогу. Она сказала, что будет трудно всем: и мне, и им. Но они очень хотят, чтобы я жил вместе с ними. А я не хочу, чтобы трудно, я боюсь. Да, я просто боюсь. Я боюсь, что будет хуже, чем есть. И что я скажу ребятам?

Леру я увидела в интернете.
Документы у меня были на руках, я вечером зашла посмотреть "Последние известия" и попала на сайт опеки Бокситогорска... И там увидела девочку... лет на 7 старше, чем советовал психолог. Я смотрела на нее дня три, потом показала мужу. Он молча смотрел, смотрел, и потом сказал: "Угу, хорошая, только взрослая".